Ад

Сущность и природа алкоголизма


Как много мы натворили неправильного и неправедного в оголтелую эпоху борьбы за всеобщую трезвость! Превратили врача в милиционера, а милиционера в врача, что неизбежно, когда два совершенно разных ведомства занимаются одной проблемой. Карами и разборками заставили спивающихся людей прятаться по подвалам и подворотням. Лимитировав продажу спиртного, спровоцировали па то, чтобы пили любую гадость, что повлекло за собой массу отравлений и смертей. Бездарна антиалкогольная пропаганда на всех заводах и заборах сделала все, чтобы любой нормальный человек автоматически отводил глаза от привычных образов – небритых чудовищ с красными носами, зеленых змиев и устрашающе огромных бутылок.

Алконавт

Что же мы имеем сегодня? Интеллектуальную и демографическую катастрофу. Поголовно пьющие деревни. Города, где, фактически, любая работа ведет за собой алкоголизацию как профессиональную вредность.

Давно изменилась наркология, повернувшись лицом к своему пациенту. Давно с врачей-наркологов сияли милицейские функции, оставив прямые обязанности — лечить и помогать. Что-то меняется, но медленно. Маховик запущен, поезд катит и горят тормозные колодки при попытке его остановить, чтобы перевести стрелку на другой, более эффективный путь.

Что же теперь делать? Сегодня, на мой взгляд, необходим спокойный, доверительный разговор. Пока человек с алкогольной зависимостью будет слышать только угрозы, встречать только презрение пли, что тоже скверно, поддерживающие ухмылки, пока па всех уровнях (семья, работа, медицина) не будет понимания проблемы и настоящей наркологической грамотности, он будет отказываться от протянутой ему помощи. В наших раскрытых ладонях он увидит только карающее оружие.

Однако, алкоголик алкоголику рознь. И до тех пор, пока мы не научимся, вести себя грамотно, будет и другая сторона медали: огромная масса старых, разрушенных психически алкоголиков, терроризирующих семьи, годами кочующих по наркологическим отделениям, не желающих подняться с кроватей, чтобы заработать себе на хлеб. Они-то как раз с удовольствием являются к наркологам, и па возмущенные восклицания: “Мы же тебя только неделю назад выписали!”, с чисто алкогольным благодушием и бессовестностью канючат: “Ну доктор… Ну, положите… Ну, так получилось…”

Все, что здесь пишется — не для алкоголиков, они это читать не станут. Это для других страдальцев — их жен и детей. Вот уж кто, поистине, нуждается в квалифицированной помощи психотерапевта! И последнее замечание на тему о запущенном алкоголизме. Все эти люди, не желающие работать, не стремящиеся к излечению, заполняющие наркоотделения, чтобы отъесться и отоспаться на всем готовом, существуют па деньги налогоплательщика: наши деньги. Это, будем честны, оборотная сторона нашей бесплатной государственной медицины. Вся эта армия деклассированных, социально запущенных людей — наша беда и наш грех. Грех общества, где все делается с наскока, без учета последствий. Грех славянского менталитета с его страстью к горячим задушевным застольям и прохладным отношением к работе, когда работа — только средство обеспечить эти застолья. Еще 10-15 лет назад при цивилизованном отношении к алкогольной проблеме этих людей еще можно было вернуть обществу и семьям. Но мы опоздали. Вряд ли их теперь можно изменить. Можно лишь подлечивать, чтобы не умирали.

Однако вернемся к сегодняшнему дню. Общество, наш быт, наши денежные отношения резко изменились за последнее десятилетие. Алкоголизм — болезнь социальная, и поэтому наркологи ясно видят эти изменения на своих больных. Алкоголизм резко помолодел. Консультируешь совсем еще мальчика и сокрушаешься: “Когда же он успел стать алкоголиком!”. Умирают тоже гораздо раньше и гораздо чаще.

И все же в наркологии появился явный просвет. Связан он с двумя факторами: новыми денежными отношениями и возможностью лечиться анонимно. Все-таки деньги — могучий стимул. За последние пару лет на лечение пошло большое количество молодых людей, осознающих, что болезнь мешает им зарабатывать деньги и правильно ими распоряжаться. Работать с ними — одно удовольствие. Хорошие, умные головы, поэтому достаточно одной подробной консультации, чтобы разъяснить им суть их несчастья.

Уговаривать на лечение не приходится. Сами прекрасно взвешивают все плюсы и минусы. Сами кладут на одну чашу весов своих семьи и свое дело, а на другую — пьяные застолья и запои. Поскольку первая чаша резко перевешивает, решение принимают незамедлительно. Они из нового поколения, умеющего принимать решения.

Здоровье, как и всякое благо, нельзя давать насильно. Человек волен распоряжаться жизнью по своему усмотрению. (Жаль только их близких. Ведь около каждого страдает пять-шесть членов семьи). Нужно просто рассказать все о его болезни и о том, что ждет его в дальнейшем. Затем — пусть решает сам. И только когда решение принято, я обещаю эффективную помощь. С теми, кто упустил свое время и пошел методом проб и ошибок, взлетов и падений, приходится работать много месяцев, а иногда и лет. Цель такой работы — вернуть его к исходной позиции: “Я болен. Мне нужна помощь”.

Лечение алкоголизма — всегда трехсторонний процесс: врач, пациент и семья. Когда настрое против одной болезни, мы значительно сильнее. В таких случаях самая частая фраза больных, отказавшихся от спиртного: “Если бы я знал, что это так легко, я пришел бы на пять лет раньше”.

Мужчина, у которого отец алкоголик, имеет 1 шанс из 4 стать алкоголиком.

Воспользуйтесь этим маленьким тестом.

1. Пытались ли Вы когда-нибудь бросить пить?
2. Раздражает ли Вас, когда люди спрашивают о том, как вы пьете?
3. Испытываете ли Вы чувство вины за то, как пьете?
4. Похмелялись Вы когда-нибудь по утрам?

Один положительный ответ указывает на вероятность алкоголизма. Два или три утвердительных ответа должны вызвать сильную настороженность. По четырем положительным ответам можно диагностировать алкоголизм.

Метки: ,