Ад

Как алкоголизм влияет на потомство


Давно известно, что пьяницы рождают ущербное потомство и что ущербность может передаваться последующим поколениям. Не случайно самый традиционный вопрос нарколога к молодому алкоголику: “Кто пил из родителей?”.

Один из ученых прошлого века писал о вырождении поколений, возникающих закономерно от отцов к детям: первое поколение — нравственная испорченность, спиртные излишества; второе поколение — обычное пьянство, приступы бешенства, “размягчение мозга” (так обозначалось раньше слабоумие); третье поколение — ипохондрия, меланхолия, самоубийства, убийства; четвертое поколение — тупость, идиотизм, бесплодие, пресечение потомства.

Интереснейшее исследование провел доктор Даггель в 1974 г., занявшись расследованием генеалогии 6 арестантов нью-йоркской тюрьмы, находившихся в кровном родстве. Он разыскал родоначальника — охотника и рыболова, горького пьяницу, жившего в XVIII столетии. Его потомство — 709 человек включало 77 преступников, в том числе 12 убийц, 85 дегенератов, большей частью на алкогольной почве, 174 проститутки, 18 владельцев домов терпимости, 64 нищих, в среднем по 1,5 года проживавших в домах призрения и 142 нищих, пользовавшихся пособием на дому. Все эти лица в течение 75 лет стоили местным общинам и государству 1,25 млн долларов.

А вот еще классический пример: потомство пьяницы и проститутки Ады Липпинут, насчитывавшее 834 человека, состояло из 168 поджигателей, 181 женщины дурного поведения, 95 нищих, 76 бродяг, 64 убийц, 140 воров, 105 мошенников и карманников.

А сейчас вернемся к детям. Им грозит не только плохая наследственность. Не менее опасной угрозой является семейная атмосфера. Что такое папа для маленького мальчика? Это идеал, это пример для подражания. И представьте себе, как мальчуган расценивает папу, появившегося дома “навеселе”. С папой гораздо интереснее, папа радуется, шутит и балуется с ним, с папой пьяным лучше, чем с трезвым. Значит, когда человек пьян, это хорошо. Если отец зол, ругается, дерется, малыш не способен понять, что папа виноват. Значит, так и нужно себя вести. А ему, маленькому, надо забиться в угол и переждать до завтра, когда отец протрезвеет и станет другим. Острые конфликты между отцом и матерью, которых ребенок горячо любит и в любви которых нуждается, для него непереносимы. Наблюдая ссоры родителей и пассивно участвуя в них, когда один из родителей привлекает ребенка “на свою сторону” (например мать защищается ребенком как щитом от буйствующего мужа), маленький человек психологически “разрывается на части”, поскольку до определенного времени не может отдать предпочтение одному из родителей — ему нужны оба. Ребенок становится главной жертвой семейной баталии. Он не может включиться в конфликт и разрешить его, поэтому ему остается только тяжело страдать, сопереживая обоим родителям. Родители и не подозревают, что пройдет всего десять лет, как придет их время собирать камни. Потому что их подросток-сын научится защищать свою личность от этих переживаний, научится не обращать внимания или высокомерно-снисходительно относиться к очередной ссоре родителей, посмеиваясь над “их причудами”.

Однако эта защита будет очень дорого оплачена: цинизмом и высокомерием их сына, непониманием чувств других -, культом собственного “я”. Может быть и второй вариант: крайняя неуверенность, избегание всяких конфликтов, жизненных напряжений. Такой человек на всю жизнь окажется неспособным ни на малейшее волевое усилие, на принятие решений, па личную ответственность за себя и свою семью. Такова цена поп защиты.

И уж совсем страшно — пьющая мать. Ребенок воспитывается в атмосфере непоследовательности, противоречивости отношений к нему, когда мать то дает колоссальное утешение и одобрение (осыпает поцелуями, захваливает, бурно играет с малышом, подбрасывает вверх – жизнь великолепна!!!), то надолго исчезает, бросает ребенка (утешенья нет), а когда приходит – он невыносим, надоедлив, мать отталкивает его от себя. Ребенок плачет и снова идет к матери, мать ударяет его. Что случилось? Что он сделал? Раньше ему было так хорошо, а теперь так плохо! С криком и плачем, ребенок засыпает (единственная защита для детской психики). На следующий день мать в хорошем настроении и “жизнь великолепна‘1. Все “ясно” для малыша: вчера было плохо, сегодня снова хорошо, потом опять будет плохо, “Я не знаю почему, но со временем все изменяется”. Трудно двухлетнему существу попять, почему его мать меняет одну крайность на другую. Из-за этого в дальнейшем ребенок не научится понимать причинно-следственные связи, он обучается одному: “все, что происходит со мной ——- дело времени, а не взаимосвязи вещей и событий”. Спады и подъемы непредсказуемы, так же как непредсказуемы изменения в настроении у его матери. Впоследствии ребенок не ищет смысла в периодических изменениях настроения у самого себя: “время пройдет, и что-то изменится само собой”. В дальнейшем такая эмоционально-незрелая личность, скорее всего, будет прибегать к алкоголю или наркотикам, регулируя свое настроение, стремясь получить “радость жизни” самым легким путем. В дальнейшем он никогда не сумеет предпринять что-то существенное, будет абсолютно неспособен ни на какой серьезный поступок для изменения собственной жизни и жизни семьи.

Детей из алкогольных семей сразу же можно выделить уже в начальном классе. Это дети с так называемой “малой мозговой недостаточностью”: бледненькие и щуплые, частенько очень неряшливые. Они моментально утомляются и неспособны высидеть тридцатиминутный урок. Даже если они совершенно запуганы и очень непослушны, они вертятся и ерзают на парте, тоскливо глядят в окно, не умея сосредоточиться больше чем на одну-две минуты. Они часто бывают, голодны, постоянно хотят спать. Над ними немедленно берут верх более сильные и здоровые сверстники, делая их покорными и униженными рабами. Другая часть детей из алкогольных семей, напротив, крайне агрессивна. Они драчливы и склонны к бессмысленным каверзам, обижают других, потому что не умеют сопереживать, чувствовать боль живого существа. Они жестоки и к людям, и к животным: ведь это то, чему они обучились с раннего детства. Самое страшное, что ни родители, ни учителя, ни сверстники, как правило, не способны понять и пожалеть их. Единственная реакция, с которой они сталкиваются в садиках и школах — отвержение. Они отвержены в самом нежном, самом ранимом возрасте и потому вынуждены защищаться. А защищаться они умеют только жестокостью, иному их не научили. Если такому малышу повезет и ему попадется мудрый учитель, у которого хватит душевного тепла, такта, бесконечною терпения, тогда маленький человек еще успеет попять, что в мире, кроме жестокости, есть и доброта.

И если доброта будет сопровождать его в жизни хотя бы несколько лет, его сердце отогреется, оттает. Но будем реалистами. Где же их взять, такое количество настоящих учителей, учителей по призванию, а не по диплому пединститута! Заканчивается начальная школа и ребенок переходит в руки целого отряда преподавателей. И если па уроках литературы учительница читает прекрасные стихи и учит прекрасному, то не исключено, что преподавательница математики окажется “солдатом в юбке”, а уроки химии превратятся в еженедельный ад. Для того, чтобы обучить такого ребенка, нужны мудрость и профессионализм. Для того чтобы полюбить такого ребенка, нужно огромное душевное богатство. Да где ж его набраться! Нынче наличие души все связывают с уровнем зарплаты. Такой ребенок, как растение, чахнет без любви. Такой мальчик, познавший ад с самого рождения, сам становится исчадием ада.

Мне хочется сказать вам одно: не судите их, этих маленьких горемык, маленьких изгоев. Вглядитесь вглубь своей души. Не верю я, что весь мир заполонили деньги и голый рационализм. И если па такого ребенка не хватило доброты в собственном доме, может быть понемногу ее найдется у каждого из нас — у соседки по лестничной площадке, у билетерши на аттракционах, у нянечки в больнице, у участкового милиционера, у пассажира в трамвае? Не гоните его, как не гнали обездоленных раньше, когда люди еще несли Бога в душе. Не гоните хотя бы потому, что если сегодня он — жертва, то завтра будет готов к возмездию.

Метки: , , ,